Так тяжела, так тягостна земная твердь,
И даже души ближних оскудели.
Бесчинствует вовсю пройдоха-смерть,
Всегда с размахом и всегда при деле.
Ей не пристало унывать и горевать.
Не ведает ни жалости, ни грусти.
Она привыкла брать – не отдавать,
И своего, конечно, не упустит.
Ты можешь ненавидеть и мечтать,
Изгоем быть или кумиром.
Для всех одно – холодная печать,
Как подтверждение разрыва с миром.
Чертовка за спиной, всегда близка.
Безмолвно следует и ждет, как мзды, момента.
Как дуло револьвера у виска,
Без паники, страстей и сантиментов.
Да, мы заложники неведомой судьбы,
Слепого генетического кода,
Но все же мы бойцы, мы не рабы
С рождения до самого исхода.