Я помню этот первый бой,
Который мог бы стать последним:
Свинцовый дождь в июньский зной
Там, в сорок первом, непобедном.
Разбит блиндаж, заклинил пулемет,
Закончились патроны и гранаты.
И немец озверело прёт,
И клацают от злости автоматы.
Горит, дымит и плавится песок,
И слышатся обрывки чуждой речи…
Еще рывок, еще один бросок,
И мы сойдемся в рукопашной сечи!
Мы взбудоражены лавиною смертей
Друзей плечом к плечу, стоявших рядом.
И нет для нас желания верней,
Душить и рвать проклятых, подлых гадов!
И время замерло. Исчезли боль и страх.
И впереди, и позади лишь пропасть.
Штыки застыли в стиснутых руках,
Мы в полный рост поднялись из окопов!