Из нашего далёка не понять
Ни тяжести цепей, ни холода темницы,
Ни скрежета летящей колесницы,
Ни пустоты разорванной границы…
Не втиснуть в наши дни и не принять.
Нам неустанно мнится – мы живем.
Бедой считаем плёвые потери,
И сути вопреки смиренно верим,
На место встанут сорванные двери,
И Молох не проглотит нас живьём.
Но, вот, хлестнула жизнь пока едва,
Так, словно для проверки, ненароком,
Не лютою нуждой и не тюремным сроком,
Щелчком по носу, маленьким уроком,
И мы уж в панике, и кругом голова!
А если вдруг наотмашь, не щадя?
И враг коварен, изощрен, бездушен,
Все в цвете черном , без поблажек и отдушин –
Мы мечемся в испуге малодушно,
Свой страх и ужас в степень возведя.
…Да, мы не сможем, а они смогли
Пройти сквозь ад немыслимых лишений,
Тернистый путь мучительных решений,
И жертвенных смертей, и долгих воскрешений.
Они смогли! Они смогли! Они смогли!