Падёт закат, неласковый и жидкий,
И ветер застучит, не дав заснуть.
Я соберу нехитрые пожитки
И с трепетом отправлюсь в дальний путь.
Пойду дорогами забытыми по сёлам,
По улицам уснувших городов.
И радость дней, счастливых и весёлых,
Вернётся из умчавшихся годов.
Всё потечет естественно и просто.
Я долго ждал манящий мир тепла!
Пойду назад, по узенькому мосту,
А заболит – готов добраться вплавь!
И вновь взойти на этот чудный остров,
Куда дорога с давних пор звала.
И встанут перед взором не погосты,
А люди славные и добрые дела.
И в городах ухоженных и бойких,
Что на успех и жизнь обречены,
И вширь, и ввысь сияют новостройки,
Бурлит рекой энергия страны.
Ну, а село привычно дышит хлебом,
В лугах пасутся тучные стада.
Размеренная жизнь под мирным небом.
И кажется, так будет здесь всегда!
… Но голос разума вскипел: «Постой, опомнись!
Ты, видно, слеп! Какие города?
Давно стоят конвейеры и домны,
А в людях мрак, безверие, вражда!
И к сёлам нет дорог. Давно исчезли сёла,
По злому умыслу иль глупости вельмож.
Везде следы распада и раскола.
В полях стеной берёзы, а не рожь…»
Что может быть плачевнее и хуже,
Когда живешь без веры и надежд?
Не чуя хлада нестерпимой стужи,
Не видя тьмы из-за незрячих вежд.
Я тихо сел. И тусклый свет заката
Устало высветил рябую гладь полов.
Издалека нестройно, виновато
Звучал тоскливый звон колоколов…