Деревня сгинула, оставив много тем,
Так много горести и боли,
И я простился не совсем –
Душа такое не позволит.
В глазах и памяти обитель – отчий дом
В бревенчатых понурых стенах.
Здесь все пропитано трудом
В сплошном потоке буден серых.
В труде натужном хлеб тяжел.
Обычная, не злая доля.
И я, как все, путем столетним шел,
Минуты поволынить не позволя.
Нет, не кляну ни труд, ни быт.
Я здесь рожден, пришел отсюда,
И дом, мой дом для всех открыт,
В нем жизнь была, любовь и чудо.
Ушли родители поспешно, чередом,
С чем трудно согласиться и поныне.
Который год сгорел родимый дом,
Разбитым шифером торчащий из полыни.
Теперь там все не то, не так,
Былого нет уж и в помине.
Там только смерть во всех местах
И чувство тяжкое – повинен.
Да, я повинен – нечем крыть,
По жизни обретался как любитель.
И потому так хочется мне выть,
Склоняя голову над прахом, где обитель.
Былое не вернется вспять.
Не вырастить цветок, что мертв, коль срезан.
Но я спешу, опять спешу обнять
Что я любил, чем дорожил и грезил.
Комментарии
По моей хате с глинобитным полом?
Что мог крестьянину колхоз отдать
С царящим повсеместно произволом?